gavrasRT

English (United Kingdom)Russian (CIS)

mesoeurazia little banner 02a

Каким должен быть герб Крыма?
 
Княжество Феодоро

Библиотека

Расшифровывая код «крымского Грааля»

С наступлением летнего сезона Крым охватила «граалемания». Газеты и телевиденье рассказывают о поисках на полуострове таинственного артефакта, а туристические фирмы в своих буклетах рекламируют экскурсии по «местам силы Грааля».

Из публикаций в Интернете можно узнать, что летом на полуостров прибывают целые группы исследователей-дилетантов, которые, подражая Индиане Джонсу, рассчитывают сделать величайшее археологическое открытие всех времен и народов.

Подробнее...

«Масонский» Севастополь

Сотни раз проходим мы по одним и тем же улицам в центральной части Севастополя, настолько привыкнув к ним, что даже не смотрим по сторонам. А между тем попытка расшифровать символы, которые несут на себе некоторые городские здания, памятники и архитектурные ансамбли является не менее увлекательной, чем чтение спекуляций Дэна Брауна. Тем более, что севастопольские загадки находятся у нас прямо под боком, и тратить деньги на дорогостоящую поездку в Лувр нет необходимости.

Подробнее...

От Черноречья до Балаклавы: крепости, сельбища, источники

Парадокс:  многие с тщанием осматривают дальние достопримечательности, но зачастую слабо, а то и вовсе не представляют себе памятников ближайшей округи, то, что почти «под носом», либо под ногами. Дабы не впадать в эту крайность, мы решили посвятить нашу очередную вылазку севастопольской округе. Мой спутник, журналист и краевед Андрей Васильев, уже несколько лет подряд открывает свой «ходильный сезон» по Юго-Западному Крыму как раз таким пешим маршрутом. Насыщенный, и требующий усилий, но, в тоже время, простой и проходимый путь – от Черноречья до Балаклавы.
 
Черноречье - Чоргуньская башня - Готское поселение – Чернореченский (Бибиковский) исар – Чирка-каясы – Торопова дача – Три источника в селе Оборонном – Балаклава.
 
Городским севастопольским транспортом мы добрались до 5-го км. Балаклавского шоссе, откуда пересели на терновский автобус, стартующий в 8.30 утра. Наша цель – не Терновка, а более близкое Черноречье. Обычно автобус забивается до отказа, но сегодня – понедельник после Пасхи, и народу немного. Потратив четыре гривны с человека и четверть часа времени, высаживаемся в селе Черноречье (Чернореченском), неподалеку от Чоргуньской башни.
 
Черноречье (Чернореченское).
 
Чернореченское находится между селами Хмельницкое (названо в честь Б.Хмельницкого) и Терновка (ранее – Шули). Чернореченское – бывшее с. Чоргунь (Нижний и Верхний). С 1787 Чоргунем владел вице-губернатор Крыма, сенатор, ученый и исследователь полуострова, Карл Иванович Габлиц, поэтому Чоргунь называли также Карловкой. В 1793-1794, во время своего путешествия по Крыму, здесь гостил ещё один именитый исследователь – Петр Симон Паллас, так описавший местность:
 
«В долине,… находятся ямы, из которых добывают… кеффе-киль, … мыльную глину серого цвета. В 6 верстах от этой мыльной горы… где речка Биюк-Узень, или Казыклы-Узень  (Черная – Авт.), текущая в Ахтиарскую бухту, выходит в открытую местность,… лежит деревня Чоргуна, или Карловка, принадлежащая другу моему Габлицу…».
 
Рисунок 1. Селение Чоргунь, 1801 год, рисунок Х. Гейслера.
 
Черная – русское переосмысление слова «Чоргунь» (этноним одного из тюркских племен, населявших эту местность). Второе имя реки, - Казыклы-Узень, -  означает с татарского «покрытая кольями». Дом К. Габлица стоял на правом берегу Черной речки, рядом с Чоргуньской башней.
 
О древностях села Чоргунь можно судить по краткому перечню, приведенному в «Материалах к археологической карте юго-западного нагорья Крыма» Н.И. Репникова. Недалеко от села около брода через Черную речку в 1884 году А.Л. Бертье-Делагард видел три таврских каменных ящика со сброшенными плитами перекрытия, разграбленных еще в древности. В 1930 году вблизи поселения С.Н. Бибиков обнаружил две стоянки эпохи бронзы, принадлежащих Кизил-кобинской культуре. В бывшем имении Врангеля в Чоргуне в начале XX века сотрудники Херсонесского музея раскопали два склепа, где была найдена керамика и украшения «римского времени».
 
В конце XIX века рабочие, проводившие около деревни Чоргунь реставрацию Екатерининской мили  – так назывались дорожные знаки, поставленные на пути следования императрицы Екатерины II, во время ее поездки в Крым, вскоре после присоединения его к России – с удивлением обнаружили, что в ее фундамент вмонтированы три армянские надгробные надписи, датированные XVII – началом XVIII века. Одна из них представляла собой длинную стихотворную эпитафию большому количеству лиц, которые, вероятно, скончались в результате какой-то эпидемии.
 
Но самым знаменитым памятником Черноречья, доступным для осмотра является, безусловно, Чоргуньская башня.
 
Чоргуньская башня.
 
От остановки в Черноречье переходим Черную, и поворачиваем направо, двигаясь уже по правому берегу, вдоль реки и против течения. Минут десять бодрого марша (мимо протяженного местного кладбища), и нас встречает Чоргуньская башня, по форме напоминающая восточное дюрбе.
 
Рисунок 2. Чоргунь в 1856 году. Источник:  Illustrated London News
 
И.М.Муравьев-Апостол, посетив Чоргуньское имение в 1820-м, восторженно писал: «Прелестное место! Если когда мне вздумается писать роман в рыцарском вкусе, я здесь запрусь с Ариосто (Л.Ариосто – итальянский поэт эпохи Возрождения, воспевавший рыцарскую доблесть –Авт.), и с 1001 ночью».
 
Археологические раскопки и архитектурное обследование Чоргуньской башни не проводились, поэтому о ней известно «почти все», и «почти ничего». Внешне башня двенадцатиграиная, внутри круглая, толщина стен до полутора, а высота около двенадцати метров. Построена из бутового камня на известковом растворе. Внизу была цистерна для воды, а верхние этажи использовались для жилья (в них сохранились камины и хозяйственные ниши). Этажи когда-то соединялись деревянными лестницами.
 
Предполагают, что вход в башню был на уровне второго яруса, и попадали в нее при помощи мостика из другой находящейся рядом постройки. На плоской крыше могли размещаться орудия небольшого калибра. Для обороны, вероятно, предусматривались и узкие окна.
 
Торчащие по периметру башенок крыши «палочки» - это кронштейны. Они держали на себе несохранившиеся зубцы.
 
Рисунок 3. Чоргунь на реке Черной около Сардинского лагеря, 1855. Источник: Illustrated  Times. Эскиз Julian Portch
 
П.С.Паллас относил время постройки Чоргуньской башни к XIV-XV векам. В 1793-1794 он, при описании башни, привел как местное предание, так и свою версию её появления:
«Высокая, крепко сложенная из тесаных камей восьмиугольная (?) башня в Чоргуне, по преданию, была построена жившим здесь турецким пашой для защиты близлежащих деревень от разбойников. Я, однако, решаюсь утверждать, что это здание принадлежало или корсунским грекам, или генуэзцам».
 
Исследовавший башню в конце XIX века А.Л.Бертье-Делагард считал, что она была жильем турецкого или татарского вельможи, и построена в XVI-XVII веках. По его мнению, башня не имела военно-фортификационного значения, но непонятно, зачем туркам пришлось строить такие мощные стены? Ответ прост: за ними укрывался, в случае опасности, турецкий чиновник. Предположительно, его должность – судья, или кади, - сохранилась в старых топонимах Кадыковка (некогда село близ Балаклавы) и Кади-лиман (Артбухта в Севастополе).
 
Собиратель крымских легенд и преданий В.Х. Кондараки «слышал от местных жителей, что крепость эта сооружена турецким пашою при содействии какого-то богача Кара-хады, чтобы предоставить возможность жителям укрываться в ней от черкесского племени чавка, делающего набеги со стороны южного берега». Среди крымских татар вплоть до XIX века сохранились рассказы о том, как воинственные черкесы на небольших пиратских судах грабили прибрежные области Крыма. Из источников также известно, что запорожские казаки также иногда не ограничивались набегами на прибрежные населенные пункты, но иногда ходили вглубь полуострова. Так, 10 мая 1629 года отряд казаков, высадился на морском берегу и, добравшись ночью до Мангупа, атаковал крепость, где захватил большую добычу. Однако местные жители напали на возвращавшихся на суда казаков, многих перебили, а многих захватили в плен. Так что, что постройка укрепления в Чоргуне в турецкий период действительно не была лишена смысла.
 
Историки ломают копья вокруг трех гипотез появления башни:
 
1) «Восточная»: башня – позднего турецкого происхождения (точка зрения А.Л.Бертье-Делагарда и его сторонников). Сегодня эта версия  официально признается наиболее достоверной.
 
2) «Западная»: башня – ранняя постройка западноевропейских фортификаторов - генуэзцев (П.С. Паллас и его последователи). Слабое место этой гипотезы – удаленность башни от моря (а генуэзцы никогда далеко от моря не уходили), и то, что генуэзским башням присуща иная форма -  круглая (Галатская башня в Стамбуле) или прямоугольная (башни Криско и Климента в Кафе-Феодосии), но никак не многогранная.
 
Рисунок 4. Чоргуньская башня
Рисунок 5. Галатская башня, Константинополь
 
3) «Феодоритская»: башня построена греками-феодоритами для защиты от генуэзцев дальних подступов к столице – г. Феодоро (Мангупу), возможно, при помощи венецианцев (В.Мыц).
 
Из книги Е.Веникеева «Севастопольские маршруты» узнаем, что в годы Крымской войны башня использовалась как фортификационное сооружение: там были установлены два орудия. Долину реки, как и башню, можно увидеть на цветной литографии В.Симпсона «Чернореченская долина. Вид на север». В начале 1942, в период второй обороны Севастополя, в башне укрылись разведчики 7-й бригады морской пехоты, сутки удерживали её, отбивая атаки врага, после чего им удалось прорваться к своим.
Миновав башню, выходим на «пятачок» с колодцем в центре, рядом - заброшенная остановка. Заканчивается асфальт, дальше и  выше нас ведет грунтовка. Через 2-3 минуты на развилке берем вправо, продолжая идти по пологому подъёму. Позади внизу мелькает ставшая крошечной Чоргуньская башня, а впереди внизу – слышен рокот Черной речки.
 
Рисунок 6. В. Симпсон «Чернореченская долина. Вид на север».
 
Рисунок 7. Чоргуньская башня, 1942 год
 
Рисунок 8. Чоргуньская башня вид со стороны села.
 
 
Готское поселение.
 
Остатки готского поселения лежат у подножья холма. В начале 1980-х, при создании рудника «Гасфорт» (место современных летних байк-шоу) здесь были выявлены археологические объекты. Е.Веникеев в книге «Севастопольские маршруты» отмечал:
«…при Херсонесском заповеднике решено было организовать две охранно-новостроечные экспедиции... На склонах правобережья Сухой речки с 1982 г. работает одна из этих экспедиций. В полевой сезон лагерь археологов располагается на опушке леса среди низкорослых дубов.
 
В одном месте раскопан сельский дом. Хаос стенок, мелких комнат-клетушек, во дворе - очаг, брошенный с горшком па огне, явно при появлении неприятеля. В другом раскопе, ниже - упавшая на землю длинная и узкая черепичная кровля. Датирующим материалом, по которому можно судить о возрасте находок, послужили монеты (самые ранние - VI в.) и керамика (в основном VIII-IX вв.).
 
Рисунок 9. Руины готского поселения.
 
Когда же возникло поселение? Ученые полагают, что в V в., а погибло, скорее всего, в XV. По всей вероятности, первыми его обитателями были готы, вернее, так называемые готы -  сложный этнический конгломерат из пришлых и местных племен. Поселение это, лишенное каких-либо оборонительных сооружений, не могло противостоять набегу. В случае опасности, жители… укрывались в замке, построенном выше по склону. Такого рода небольшие… укрепления называются в горном Крыму исарами».
 
Рисунок 10. Готы IV века по реконструкции Osprey military
 
Чернореченский (Бибиковский) исар.
 
От руин готского поселения, по лесной тропе, огибающей холм влево, поднимаемся к остаткам Чернореченского (Бибиковского) исара. Исар известен издавна, но обследован лишь в 1938 С.Н.Бибиковым и А.К.Тахтаем. Его датируют XIV-XV веками, и предполагают, что замок разрушен турками в 1475. Это - наиболее сохранившийся в окрестностях Севастополя замок дотурецкого (до 1475) времени.
 
Рисунок 11. Чернореченский исар
 
Замок - исар стоял на горе (она так и называется - Исар), обрывающейся в р.Черную. С соседней вершиной гора соединена узкой седловиной, по которой шла средневековая дорога в замок. Наверху перешеек перегорожен стеной из дикого камня с забутовкой на известковом растворе. Местами высота стены 2,5-3 метра, но по вывалам камня под стеной можно представить степень её разрушения. Проходим место, где были ворота. Справа (где воин с мечом в правой руке оказывался беззащитным в прямом смысле слова – щит-то в левой) – руины четырехугольной башни. Пространство внутри стен заросло можжевельниками. Видны следы раскопов, как старых, заросших (1980-1981), так и свежих, появившихся недавно. Вокруг разбросаны кости и фрагменты керамики.
 
По дороге мой спутник сообщает мне, что впервые о том, как добраться до исара ему рассказал, Юрий Вадимович Падалка – автор раскопок 80-х годов прошлого века. Еще несколько лет назад о местонахождении исара мало, кто знал, но после того, как некие шутники выложили здесь из камней несколько кругов и большой крест, на исар началось массовое паломничество эзотериков, контактеров с космосом и прочих искателей «мест силы». Но сегодня, здесь, к счастью немноголюдно – кроме нас никого нет.
 
Рисунок 12. Чернореченский исар – оборонительная стена.
 
 
Внутри исара, на оконечности скалы, нависшей над Черной, мы сделали остановку для перекура, отдыха, и восстановления сил. С высоты, со скальной площадки исара, открывается живописный вид на горы, окаймляющие Чернореченский каньон.
 
Рисунок 13. Вид со смотровой площадки Чернореченского исара
 
Мурзак-коба.
 
Покидая гору Исар, и сам исар, по тропе, огибающий соседнюю вершину Чирка-каясы, оглядываемся на скальную площадку, откуда пять минут назад любовались панорамой Чернореченского каньона. В борту г. Исар чернеет грот (находясь внутри исара, мы были прямо над ним).
 
Рисунок 14. Пещера Мурзак-коба
 
Это - Мурзак-Коба («пещера мирзы»), стоянка кроманьонцев эпохи мезолита, то есть среднего каменного века (конец IX - VI тыс. до н.э.).
 
В 1936-м С.Бибиков и Е.Жиров при раскопках в гроте обнаружили парное погребение мужчины 40-50 лет и молодой женщины. Скелеты лежали рядом. У женщины при жизни были частично ампутированы мизинцы на обеих руках (вероятно, ритуальное увечье, результат магического обряда).
 
Находки в гроте дали условное название мурзак-кобинской мезолитической культуре. Это - кремневые орудия (резцы, скребки, пластинки и микролиты – миниатюрные изделия из кремния), орудия из кости, рога, также кости копытных животных (косуль, кабанов) и рыб.
 
В мезолите ледник отступил. Массовое распространение получил съедобный моллюск – улитка Helix, игравшая весомую  роль в питании людей мезолита. Раковины этих улиток в огромном количестве найдены в Мурзак-Кобе. Обилие костей рыб и наконечник гарпуна говорят о важной роли рыболовства. Особенно впечатляет информация о находке в пещере грудного плавника, принадлежавшего сому длиной около 170 сантиметров. Другие находки в гротах Сюрень и Мурзак-коба свидетельствуют о том, что наши предки могли позволить включить в свое меню черноморского лосося, вырезуба, рыбца и судака. Это означает, что в эпоху мезолита крымские реки были намного более многоводными и морские рыбы, такие как лосось, могли подниматься в них вверх по течению на 20-30 километров.
 
Роль же охоты, судя по небольшому числу костей млекопитающих, по сравнению с палеолитом, уменьшилась.
 
Скелеты из Мурзак-Кобы изучал Е.Жиров, внешность мужчины реконструировал М.М.Герасимов. Кроманьонец был высок  – ок. 180 см. Его череп «крупных размеров, массивный. Мышечный рельеф выражен хорошо… Нижняя челюсть очень крупная, массивная. Посадка головы – прямая, гордая. Шея и плечи – сильные». Реконструкция кроманьонцев Мурзак-Кобы вошла во все советские учебники.
 
Рисунок 15. Реконструкция М. Герасимова
 
Чирка-каясы.
 
Мы не спускались к гроту, ограничившись его обзором. Ведь нас ожидало укрепление на Чирка-каясы., которое мы намеревались посетить впервые. Для начала – короткая цитата из научной монографии:
 
«Чирка-каясы. Укрепленный загон, убежище IX - X вв. Находится на вершине одноименного горного массива в 2 км к юго-востоку от с.Чернореченское. Вершину опоясывала по всему периметру линия оборонительной стены. Размер крепостной площадки 70 х 36 м, площадь около 0,2 га. Стены сложены из бута насухо, их толщина 1,5—1,8 м, сохранились в высоту до 0,8 м. Внутри укрепления следов каких-либо строений не заметно. С запада (со стороны долины, в которой находится поселение VIII—Х вв.) к укреплению ведет дорога».(В.Л.Мыц Укрепления Таврики Х-ХУвв. Киев., - Наукова думка, -1991).
 
Располагая этим описанием, Андрей Васильев, как и я, ожидал увидеть на Чирка-каясы, по меньшей мере, подобие укрепления. Но все что мы нашли, вскарабкавшись на вершину, и побродив по ней минут двадцать, - это фрагментарную стенку из дикого камня, весьма скромной высоты. На укрепление это явно не тянуло, хотя и могло использоваться как загон для овец и коз. Развлек круг, выложенный по центру вершины из камней вокруг малого бетонного столбика.
 
Рисунок 16. Развалы камней в кадре и есть укрепление Чирка-каясы
 
Наградой стал прекрасный вид с вершины Чирка-каясы на окрестности – Балаклавскую долину и Сапун-гору. Красота!
 
Рисунок 17. Вид с горы Чирка-каясы в сторону Севастополя
 
С Чирка-каясы мы оперативно спустились на асфальтовую дорогу, ведущую в Алсу, но пошли в противоположную от поселка сторону, - на шоссе Севастополь-Ялта, к Тороповой даче.
 
Торопова дача.
 
Так называется местность, которая в свое время находилась на границе Ялтинского уезда и Севастопольского градоначальства. Первым владельцем хутора был Моисей Сергеевич Торопов. В чине поручика корпуса морской артиллерии он участвовал в I-й обороне Севастополя (1854-1855), сражался на Малаховом кургане, командовал батареей №88, носившей его имя, и на Камчатском люнете. Умер в 1900, погребен на Братском кладбище. Затем хутор перешел к его сыну – капитану II ранга Э.М.Торопову. Топоним закрепился на карте Севастополя, а место, где находилась Торопова дача, стало излюбленной «площадкой» весенне-летнего отдыха горожан.
 
Наш путь пролегал рядом с Тороповой дачей. Выйдя на шоссе Севастополь-Ялта, мы пересекли его, от остановки прошли метров 100 в направлении на ЮБК. В том месте, где начинался каменный заборчик-парапет, свернули на тропинку вниз от шоссе. Торопова дача осталась впереди (на спуске от шоссе – слева), на другом берегу лягушачьего ставка. Наша цель –  по грунтовке выйти к Оборонному, а далее, через Благодатное – в Балаклаву, откуда можно вернуться на 5-й км, а затем в Севастополь.
 
Три источника в Оборонном.
 
Близ Балаклавы находится село Оборонное, до 1945 - Камара (Камары, в переводе с греческого  - «землянка»). В Оборонном и округе мы посетили три источника.
 
1) У дороги, ведущей в Оборонное - источник св.Илии. Это струйка воды, стекающая в округлое углубление, и оформленная невысокой кладкой камней. Рядом с источником св.Илии была часовня, не дошедшая до наших дней. В Оборонном - ещё два источника: источник Иоанна Предтечи  (предполагается, что близ него был одноименный монастырь), и источник Пантилеимона Целителя.
 
Рисунок 18. Источник святого Илии
 
2) Источник Иоанна Предтечи. По преданию, источник забил из земли в День Усекновения главы Иоанна Предтечи. В 1848 над источником построена церковь св.Иоанна Предтечи с фреской на библейский сюжет усекновения главы Крестителя. В советское время церковь использовалась как загон для скота, разрушалась, а во время Великой Отечественной в храм попал снаряд. Ныне каптаж источника восстановлен, вырыта купель, а святая вода опять лечит верующих. На поляне перед источником установлен православный крест, поодаль деревянные скамейки и беседка. Можно отдохнуть, испив воды, и присев на скамейки.
 
Рисунок 19. Источник и купель Иоанна Предтечи
 
Рисунок 20. Икона Иоанна Предтечи на кресте.
 
Покидая источник, замечаем неподалеку контуры кладок, остатки строений, обломки черепицы. На карте южного Крыма Петра Кеппена (1836) это место обозначено крестом, что свидетельствует о нахождении тут древнего храма или монастыря, а на археологическом плане севастопольского региона здесь отмечено средневековое поселение.
 
Рисунок 21. Остатки поселения.
 
Рисунок 22. Фрагмент карты П. Кеппена.
 
3) Источник Пантелеимона Целителя. Мощный, с каптажем, выполненным в 1891 году. Каптаж – стенка, оформленная в виде арки, из которой по нескольким трубкам течет вода. На арке - изображение «циркульного» креста. На фасаде укреплена иконка св. Пантелеимона.
 
Рисунки 23-24. Источник Пантелеимона Целителя.
 
Поиски храма Святой Марины. Балаклава.
 
Здесь же в Оборонном, находилась греческая церковь св. Марины. Согласно ведомости митрополита Игантия 1783 года, при выходе греков из Крыма в селе Камары было 100 дворов и две церкви Рождества Христова и св. великомученицы Марины. Поселившиеся здесь позже греки из Греческого батальона в 1794 году построили новый (или восстановили старый ?) храм Святой Марины. Во время осады Севастополя англичане превратили храм, то ли в склад, то ли в конюшню, он был обновлен в 1857 году.
 
Как сообщает «Википедия» http://ru.wikipedia.org/wiki/%D1%E2%FF%F2%E0%FF_%CC%E0%F0%E8%ED%E0 Марина Антиохийская – раннехристианская святая, родом из Антиохии Писидийской. Прославлена в лике великомучениц как одна из многочисленных жертв гонений на христиан времён правления императора Диоклетиана (284–305 годы н.э.).  Особенно почитаема в православных церквях Востока особенно в Греции и Болгарии, а также среди египетских христиан-коптов.
 
Согласно «Житиям» будущая святая родилась в семье языческого жреца по имени Эдессий из города Антиохии, центра малоазиатской провинции Писидия. Воспитала её кормилица, жившая в поместье, принадлежавшем матери Марины, которая умерла, когда Марина была ещё грудным ребёнком. От нее, еще, будучи ребенком,  святая и узнала об учении Христа. Марина была казнена в возрасте 15 лет.
 
«Житие» Святой Марины насыщено фантастическими и очень любопытными подробностями. В тюрьме ее искушает князь бесовский Вельзевул. Приняв образ змея (дракона), сатана поглощает пленницу. Марине же удаётся сотворить в его чреве молитву и крестное знамение, после чего поглотившего её разрывает на части. Вступив с Вельзевулом в физическое единоборство, Марина продолжает творить молитвы, и вдруг замечает лежащий в углу темницы медный молот. Схватив него, она начинает бить им сатану по голове, удерживая его за волосы (или за рога).
 
Рисунок 25. Св. Марина, молотом побивающая диавола. Греция, 1858 год
 
В соответствии с православной традицией святая великомученица Марина — победившая дьявола при жизни — более всего предстательствует за обуреваемых духами злобы — бесноватых и душевнобольных, а также находящихся на смертном одре, отгоняя от них демонов.
 
О возможном местонахождении церкви моему спутнику рассказал редактор газеты «Русичи» Павел Буцай. Однако найти ее, оказалось не так уж и легко. Андрей несколько раз звонил Павлу, чтобы тот в телефонном режиме сориентировал нас по местности.  На указанном месте мы с трудом нашли пригорок, покрытый травой, из которого торчали несколько еле различимых могильных плит, которые, судя по виду, можно датировать концом XIX – началом XX века. Уже по возращении домой, мне удалось найти карту XIX века, на которой в селе Камары отмечено две часовни. Одна из них, на том, месте, где сейчас источник Иоанна Крестителя, другая – в районе того пригорка, где мы обнаружили могильные плиты. Ответ на вопрос, там ли находился средневековый храм,  могут дать только раскопки.
 
Рисунок 26. Вросшая в землю могильная плита
 
Рисунок 27. Фрагмент карты Таврической губернии 1865-76 гг, лист XXXV – 12.
 
Ближе к вечеру, на гудящих ногах, мы вышли к Балаклаве, на конечную маршрута №9. На часах – 17.40. Пройдя рейдом от Черноречья до Балаклавы, мы в долине и на холмах осмотрели крепости, прошли сельбища, посетили три источника в Оборонном. Временной разлет - от мезолита до наших дней, пространственный –  километров 15. И море впечатлений!
 
 
© Алексей Гордиенко, www.graal.org.ua
© Фото: Андрей Васильев, Андрей Осташко.

Парадокс:  многие с тщанием осматривают дальние достопримечательности, но зачастую слабо, а то и вовсе не представляют себе памятников ближайшей округи, то, что почти «под носом», либо под ногами. Дабы не впадать в эту крайность, мы решили посвятить нашу очередную вылазку севастопольской округе. Мой спутник, журналист и краевед Андрей Васильев, уже несколько лет подряд открывает свой «ходильный сезон» по Юго-Западному Крыму как раз таким пешим маршрутом. Насыщенный, и требующий усилий, но, в тоже время, простой и проходимый путь – от Черноречья до Балаклавы.

Подробнее...

Союз двух великих народов – россов и эллинов скреплен уже не «водою, а огнем и кровью»

В Севастополе прошли мемориальные мероприятия, посвященные греческому легиону имени Николая Первого, принимавшему участие в первой обороне города 1854-1855 годов.

К началу Крымской войны в Севастополь прибыло более 800 добровольцев-греков,  половина из которых погибло смертью храбрых.

Подробнее...

Бахчисарай: следы исчезнувшего города

От «Северной» - на север. Встреча с Бахчисараем.
 
Пока мартовское утро раздумывало, обрушиться ли на нас ливнем, или ещё подождать, мы добрались до севастопольской автостанции «Северная», и взяли два билета на север, - до Бахчисарая. «Мы» - это председатель  «Общества Св. Феодора Гавраса», севастопольский журналист и писатель Андрей Васильев, а также автор этих строк, историк и экскурсовод Алексей Гордиенко.
 
…Мелькнул многоводный в эту пору Бельбек, автобус стал неторопливо пробирался по окрестным селам, и у нас было время окончательно проснуться. Казалось бы, ну чего ещё желать от старого знакомого Бахчисарая? Ханский дворец (Хан-Сарай) с Фонтаном слёз и Соколиной башней, а затем Салачик, от которого дорога тянется вверх, мимо скального Успенского монастыря. «Бродилки» по пещерной «крепости драгоценностей» Кырк-Ор, более известной сегодня как Чуфут-Кале. Стандартная схема. Но нет, сегодня наша цель – знакомство с памятниками старого Бахчисарая, которые обычно остаются за пределами  летних экскурсионных вылазок.
 
Первое. Эски-дюрбе, т.е. старый мавзолей близ Ханского дворца. Настолько старый, что уже никто и не помнит, кто же там был погребен.
 
Второе. Дюрбе Диляры Бикеч – поэтический и архитектурный символ старого города.
Рядом – кладбище советских воинов, павших при освобождении Бахчисарая от немецких войск в апреле 1944-го.
 
Третье. Русская слободка – район современных улиц Пушкина и Базарной. Карта обещала нам в конце улицы Пушкина старое русское кладбище времён Крымской войны и армянский монастырь.
 
Четвертое. Несколько чудом сохранившихся дюрбе в районе Азиза Малик-Аштера (именно там был один из городских рынков, убранный после конфликта с татарской частью населения в 2006).
 
Тем временем наш неторопливый транспорт, добросовестно посетив все околосевастопольские и близбахчисарайские села, подкатил к автовокзалу Бахчисарая. Продолжительность поездки автостанция «Северная» - Бахчисарай - минут 70-80. Первым делом изучаем расписание на автовокзале, затем короткий перекур, и - прыжок в местное маршрутное такси № 1. Здесь нет слова «топик», и деньги за проезд – 2 гривны - платят сразу же, при входе. Обычно местный транспорт забит до безобразия, но сегодня нам везет – город выглядит полупустым, он ещё не успел проснуться от зимней межсезонной спячки. Поворот на улицу… конечно же, Ленина, ведущую ко дворцу, и далее – на Салачик, к чуфуткалинским предместьям. От поворота на Ленина начинается протяженное ущелье, спрятавшее часть старого города. Вот как описал в свое время эту улицу, «бахчисарайский Невский проспект», русский путешественник Евгений Марков:
 
«Вот и Бахчисарай!... лежит себе в лощинке, и ни гугу!... Это совершенно по-татарски. Татары такие большие охотники селиться вровень с землёю, чтобы кончика уха не было видно издали. Все их аулы по балкам, по ущельям. И сами дома вдобавок такие низенькие, словно к земле прилегли… Бахчисарай будто в яму насыпан… Им любуются издали, но, въехав в него раз, навсегда теряют охоту въезжать в него. Главная почтовая улица Бахчисарая, длиною версты две, тянется вдоль по скату горы, параллельно ущелью…».
 
Высаживаемся у Ханского дворца. Сегодня  идем мимо, наскоро осмотрев лоток с книгами, картами, сувенирами. Наше приобретение – карта Бахчисарая. Перейдя по каменному мостику несуществующую в этот день речку Чурюк-Су, тут же отворачиваем от дворцовых ворот налево. Пробираемся между «набережной» с одной стороны, и глухой стеной дворца с другой, и выходим на крошечный «пятачок». За нашими спинами остаются торчащие из-за дворцовой стены купола недавно восстановленных (в смысле интерьера, а не функции) бань Сары-Гюзель. Ну а нам,  – вперед, к Эски-дюрбе, по кривой улочке имени Зои Космодемьянской. Металлический купол Эски-дюрбе виден издали, и является хорошим ориентиром.
 
Рисунок 1. Раффе Эски-Дюрбе, 1837
 
 
Ремарка по поводу улочек и их обитателей: почти полное видимое отсутствие людей, и, вместе с тем, огромное, по числу и звуку, количество собачек, собак и собачищ, обитающих в каждом дворе. Увы, по большинству улочек мы, скромные пилигримы, так и шли – шарахаясь от одной стенки к другой. Правда, был и свой плюс - отсутствие летней жары и духоты, что позволяло нам передвигаться, не особо утруждая себя.
 
Эски-Дюрбе.
 
 
Несколько минут быстрой ходьбы от дворца – и мы у Эски-дюрбе, Старого мавзолея, вросшего в землю между дворами частого сектора и фасадом школы № 2. Здание сохранилось на удивление хорошо, хотя ныне оно выглядит заброшенным, а на его крыше растут кустарники. Эски-дюрбе имеет свое лицо: это куб, к которому с востока пристроен дворик, имеющий в своих стенах только окна. Пристройка эта имела, по-видимому, как практическое (дабы не забредали куры и овцы), так и поминальное назначение. Вход в мавзолей украшен каменными розетками.
 
Рисунок 2. Эски-дюрбе
 
 
Эски-дюрбе – единственное из 10 сохранившихся дюрбе Бахчисарая, которое построено из местного желтого камня, а не из белого известняка. О времени постройки дюрбе, его авторе, и его «обитателе», упокоившимся внутри, наверняка ничего не известно. Мавзолей настолько стар, что даже устная традиция не может ответить на эти вопросы. Предположительно время постройки Эски-дюрбе относят к началу XVI века, автором считают кого-то из местных армянских мастеров, ну а «обитателем» - богатого и знатного человека, условно называемого Дере-бей, т.е. «повелитель долины». Забавно смотрится этот осколок крымского прошлого вместе с припаркованной рядом иномаркой.
 
Рисунок 3. Эски-дюрбе
 
Покидаем Эски-Дюрбе, спускаясь по улочке Комсомольцев подпольщиков. Слева остается храм Украинской Православной Церкви Московского патриархата, открытый в частном секторе, и действовавший ещё в советские времена.
 
Дюрбе Диляры Бикеч. Кладбище советских воинов, павших при освобождении Бахчисарая от немецких войск в апреле 1944-го.
 
Мы возвращаемся, но не ко главному входу дворца, а, огибая дворовый комплекс по переулку Историческому, к его западной окраине, дворцовым «задворкам». На улочке, примыкающей ко дворцу, мелькает надпись «Спасибо за чистоту!», под которой – куча мусора…
 
Не задерживаясь, идем вперед! Пожалуй, все путешественники, художники и поэты, посещавшие Крым в XVIII-XIX веках считали своим долгом хотя бы взглянуть на этот памятник. Сегодня же дюрбе обходят стороной большинство посетителей Бахчисарая: проход к нему с территории дворца закрыт, и чтобы найти объект необходимо обойти дворец по кривым бахчисарайским улочкам, на что, не имея плана местности, отважится не каждый. Дюрбе относится к 1764, а его «хозяйкой» считается Диляра Бикеч, любимая наложница грозного Крым-Гирей хана. Знаменитый «Сельсебиль» - Фонтан слез, стоял, скорее всего, именно здесь, и был перемещен на свое нынешнее место, во дворец, уже позднее. Здание дюрбе сохранилось хорошо, оно огорожено современной металлической оградой. Ограда -  не сплошная, и позволяет подойти к дюрбе вплотную, и даже заглянуть внутрь.
 
К дюрбе Диляры Бикеч примыкает угол старого советского кладбища. Здесь лежат солдаты, павшие при освобождении Бахчисарая от немецких войск в апреле 1944-го. На постаменте – танк-«малютка» Т-70. Этот легкий танк был произведен большой серией (большей серией чем он, производился только Т-34), но до наших дней сохранилось очень мало подобных машин.
 
Рисунок 4. Кладбище воинов-освободителей.
 
Рисунок 5. Дюрбе Диляры Бикеч, вид изнутри.
 
Рисунок 6. Пассек. Памятник Диляре, или Марии, 1836.
 
Рисунок 7. Дюрбе Диляры Бикеч, современный вид снаружи.
 
Поход в Русскую слободку. Старое православное кладбище и остатки армянского храма.
 
После короткой паузы мы возвращаемся на ул. Ленина и, окинув прощальным взглядом фасад дворца, двигаемся по этой «магистрали» к памятнику Пушкину. Александр Сергеевич  - хорошая примета для нас, - ведь сразу за его спиной начинается неожиданно длинная улица Пушкинская, сердце Русской слободки Бахчисарая. Здесь до 1783 проживало христианское армянское и греческое население многонационального города, а после 1783 – здесь же формировался русский квартал. Проходим старое красивое здание, в начале ХХ века принадлежавшее «отцу города» купцу-греку Пачаджи, а ныне являющееся ЗАГСом.
 
От него и начинает закручиваться вправо и наверх Пушкинская улочка. Пыхтим по ней метров триста; заборы, собаки, редкие прохожие. Минут через десять мы упираемся в арочные ворота старого православного кладбища времен Крымской войны. Железная кованая решетка «гостеприимно» распахнута. На густом зеленом ковре разбросаны то там, то сям замшелые известняковые плиты с полустертыми надписями.  Здесь покоятся православные - как жители слободки (армяне и греки), так и солдаты и офицеры русской армии. Ведь в годы Крымской войны и Успенский монастырь, и Ханский дворец были обращены в военные госпитали. Бахчисарай (как и многие другие города Империи), принимал тысячи раненых и умирающих защитников Севастополя. Многие из них свой последний приют находили здесь…
 
 
Не торопясь, разглядывая полустертые временем надписи, проходим в дальний угол кладбища, к часовне. Некоторые надгробия привлекают наше общее внимание. Например, надгробие девицы Василисы Мачикати, умершей 18-ти лет от роду, украшенное каменным рельефом в виде креста и чаши. В русскую геральдику чаша попала из религиозного обихода, где она имел значение сосуда для жертвоприношения и символизировала жертвенник или гроб. Изображение чаши постепенно стало знаком памяти потомков об умерших.
 
Рисунок 8. Надгробие Василисы Мачитаки, 19 век.
 
Внимание также привлекали надгробия в виде стоящих вертикально каменных крестов. Почти все надписи начинались словами «Здесь покоится….». Некоторые надписи были выполнены на греческом языке.
 
 
В дальнем углу кладбища – часовня Михаила Архангела. По общей форме она слегка, отдаленно, напоминает Свято-Никольский храм на Братском кладбище на Северной стороне Севастополя, хотя, конечно, сама часовня намного скромнее и проще. Это – часовня-памятник. В её стену вмурована плита с надписью «В память защитникам Севастопольской обороны 1854-1855». Построена часовня была, видимо, после Крымской войны, возможно, к её 50-летнему юбилею (1905), который праздновался, в том числе и архитектурно, широко и с размахом.
 
Рисунок 9. Часовня Архангела Михаила.
 
Руины армянского храма (возможно, армянского монастыря) – прямо рядом с заброшенным кладбищем. Честно говоря, ожидалось что-то наподобие Сруб-Хача, но… мы увидели, конечно, не сам храм, а его остатки остатков. «Памятник представляет собой прямоугольник 11,84 на 9,02 м, в юго-восточной части которого находятся три глыбы известняка с заметными следами вырубок», - сообщает научная публикация. Когда-то в Бахчисарае  была заметная армянская община - 300 семей, но она резко уменьшилась в 1778, после выселения христиан из Крыма (армян – в Ростов-на-Дону), угасая окончательно в течении всего XIX века. Вероятно, тогда же, во второй четверти XIX века, обрушились скальные глыбы храма, лежащие теперь внизу. Восстанавливать же храм было уже некому.
 
Рисунок 10. Армянский «монастырь»
 
 
Наше общее внимание приковал к себе своебразный лапидарий в расчищенной алтарной части, куда зачем-то были собраны отдельные каменные плиты с крестами разной формы начертания. Рядом с ними – иновременные обломки гранита с частично сохранившейся армянской надписью.  Следы правильных, но неоконченных раскопочных работ, - заслуга недавних (1997-2004) экспедиций археолога В.А.Петровского, хотя методы его работы и интерпретация результатов этой работы подвергаются критике других специалистов (М.М.Чореф). Одно можно сказать наверняка – твердых, неоспоримых данных об истории этого места пока явно недостаточно.
 
Рисунок 11. Армянская надпись.
 
Обед и отдых в «Алие».
 
После осмотра кладбища и монастыря мы той же улицей, но уже веселее, под горку, вернулись к «ленинской магистрали» Бахчисарая, к пушкинскому монументу, но тут нас с Андреем подстерег приступ голода. Пожалуй, во всем виновата 3-х километровая прогулка на свежем воздухе. Было решено устроить привал, пообедав в рядом стоящем кафе «Алие». Цены здесь относительно невысокие, обслуживают быстро, вежливо, точно. Обед на двоих обошелся в 95 гривен. Успели также заметить необычный факт высокой заполненности «Алие» - даже в марте, в межсезонье люди целенаправленно идут туда покушать, пообщаться, отдохнуть. Обед занял час, и восстановил наши силы для продолжения путешествия – к Азизу Малик-Аштера.
 
Эски-Юрт. Азиз Малик-Аштера.
 
От кафе «Алие» мы продолжили наше движение по той же улице Ленина, вплоть до памятника татарскому просветителю Исмаилу Гаспринскому. Сразу от памятника – уходим влево, на улочку Серова. Слева остается городское кладбище (ну, день сегодня такой, кладбищенский!), справа – мелькает стадион «Дружба». Улица Серова -  это частный сектор, с грязными лужами и громкими бахчисарайскими собаками. Но зато она кратчайшим путем выводит нас минут через 10 прямо на улицу Фрунзе, центровую в новом городе. Под асфальтом современных улиц – Эски-Юрт, Старый город. Найти несколько дюрбе Азиза относительно просто - все они расположены в одном квадрате бывшего Эски-Юрта, на небольшом расстоянии друг от друга. Но, разглядывая современный город из окна автобуса, догадаться об их существовании весьма затруднительно.
 
Рисунок 12. Азиз, схема из книги Е.В. Крикуна «Архитектурные памятники Крыма»
 
При выходе на Фрунзе необходимо, не переходя её, повернуть налево (лицом в сторону Севастополя, спиной – к бахчисарайскому железнодорожному вокзалу). На пересечении улицы Фрунзе и улочки Гризодубовой -  первое, самое маленькое, и видимо, самое древнее дюрбе – мавзолей Бей-Юде-Султан, дочери Аджаган-бея. Оно расположено в огороде, во дворе частного дома, проход к нему невозможен. При этом дюрбе хорошо просматривается с дороги, что позволяет его сфотографировать. Отличительная черта этого дюрбе – круглый каменный купол. Мавзолей для Бей-Юде-султан соорудил её сын – Мухаммед-шах-бей. Время постройки – вероятно, начало XVI века.
 
Рисунок 13. Мавзолей Бей-Юде-Султан во дворе частного домовладения.
 
Двигаемся дальше, чуть выше по Фрунзе (лицом в сторону Севастополя), и вскоре переходим улицу, напротив магазина «Торговый центр». Нам нужна улочка Буденного, идущая от Фрунзе, между «Торговым центром» и хлебным магазином (кажется, на нем надпись «Лаваш»). Именно здесь, в этом квадрате, и находился зиярет (место почитания) Азиза (мусульманского святого) Малик-Аштера. Центром зиярета был суфийский монастырь – текие, от которого ныне не осталось и следа. Единственное, что напоминает о прошлом – три дюрбе разной формы и сохранности, и один мимбер (место для проповеди), который впрочем, называют и малым минаретом.
 
Сейчас, ранней весной, здесь полное запустение: вокруг лишь грязные лужи и лающие в огородах собаки. А всего несколько столетий назад это место выглядело совсем по-другому:  "Под тремя куполами, крытыми свинцом, лежат, навсегда умолкнув, шахиншахи-ханы. Каждый купол полон света, там есть искусно сделанные подвески и светильники. Каждый такой купол - как будто место сошествия света. Это купола, украшенные 100 видами светильников, курильниц для благовоний, золотых и серебряных подсвечников. Полные света усыпальницы стоят на разноцветных коврах, а вокруг они украшены прекрасными изречениями, написанными изысканным почерком. На местах счастливых голов некоторых падишахов прикреплены плюмажи из перьев журавля. При каждой из усыпальниц есть тюрбедары. Это место паломничества знати и простолюдинов. Все ханы и султаны, их жены и дочери приходят сюда, возжигают амбру и алоэ, происходит благородное чтение Корана в память усопших». (Эвлия Челеби «Книга путешествий, 1666 год).
 
Рисунок 14. Гейсслер. Эски-Юрт, 1793.
 
Ближе и выше всех – «Мавзолей трех ханов», который еще называют дюрбе Мухаммеда II Гирея. Здесь (как и на ханском кладбище во дворике Бахчисарайского дворца) также хоронили ханов. Чаще всего называют имена трех ханов - отца, сына и внука: Мухаммеда II Гирея, Саадета II Гирея и Мухаммеда III Гирея. Все они в свое время (вторая половина XVI – начало XVII вв.) правили, все трое были изгнаны из Крыма, умерли на чужбине и были привезены в Крым  для погребения.
 
Рисунок 15. Мавзолей «Трех ханов».
 
 
Напротив «Мавзолея трех ханов» – стена бывшего городского рынка, перенесенного после конфликта с татарским населением в 2006. Дело в том, что территория рынка  захватила ещё одно дюрбе – Ахмед-бея, что и вызвало протесты татар. Пройти к этому дюрбе можно через узкую щель в заборе, перед которой надпись красной краской «Вход». Дюрбе Ахмед бея отличается простотой геометрических и строгостью геометрических форм – это четырехгранный куб, на вершину которого поставлен восьмигранный каменный барабан. Восьмигранник покрыт современной железной крышей.
 
Рисунок 16. Дюрбе Ахмед-бея.
 
 
Отличительная черта дюрбе Ахмед-бея – вмурованная (в перевернутом виде) в одну из стен плита с арабской надписью. Рядом с удивлением находим еще одну плиту – явно вторичного использования и армянского происхождения. Само название этого дюрбе  - условно: при раскопках у его стен найдена плита с именем Ахмед-бея, тогда как сам он вполне мог упокоиться совсем в другом месте.
 
Рисунок 17. Армянская плита в дюбре Ахмед-бея
 
Там же, у входа на рынок, в закутке стен спрятан небольшой мимбер с 11 ведущими вверх каменными ступенями. Считается, что это – кафедра проповедника, либо даже малый минарет, принадлежавший некогда несохранившейся мечети дервишей. Один Аллах ведает, каким чудом уцелела эта миниатюрная постройка XVI-XVII вв.
 
Рисунок 18. Малый минарет, современный вид.
 
Рисунок 19. Малый минарет и мечеть, начало 20 века.
 
Чуть поодаль, в частном секторе, мы находим ещё один мавзолей – дюрбе Мехмед-бея. Это каменный восьмигранник с металлической крышей. Дюрбе находится в частном секторе, и ограждено металлической сеткой. Сфотографировать его возможно, подойти вплотную – нет.
 
Рисунок 20. Дюрбе Мехмед-бея
 
Возвращение в Севастополь.
 
Весь район Азиза Малик-Аштера мы осмотрели относительно быстро. Насыщенная программа подошла к своему завершению. Пора и в Севастополь. На трехчасовой автобус мы уже не успевали, и, смирившись с перспективой ждать ещё час, пошли по Фрунзе назад, в сторону железнодорожного, а за ним, и автовокзала. Мой спутник, Андрей Васильев, почувствовал, что трехчасовой автобус идет нам навстречу… Так оно и вышло. Спустя несколько минут мы благополучно встретились у ж/д вокзала, не веря своему счастью, запрыгнули в салон, и покатили в Севастополь.
 
Рисунок 21. Раффе. Улица Бахчисарая, 1837.
 
Опять мелькнули купола дюрбе, и далее пошла знакомая дорога по бахчисарайским и севастопольским селам. Есть все-таки, у всех путешествующих небесная защита…
 
Так завершилась наша вылазка «по закоулкам» Бахчисарая. Давно, казалось бы, известный Бахчисарай неожиданно приоткрыл нам  следы исчезнувшего города.
 
 
© АЛЕКСЕЙ ГОРДИЕНКО
© www.graal.org.ua
 
 
Ссылки по теме:
 
Суфизм в Крыму http://www.graal.org.ua/ru/2009-06-04-15-08-45/49-sufizm-1-
Восточные влияния в культуре Средневековой Таврики http://www.graal.org.ua/ru/2009-05-26-10-24-54/2009-06-01-08-31-22/7-vlijanija
 
От «Северной» - на север. Встреча с Бахчисараем.
 

Пока мартовское утро раздумывало, обрушиться ли на нас ливнем, или ещё подождать, мы добрались до севастопольской автостанции «Северная», и взяли два билета на север, - до Бахчисарая. «Мы» - это председатель  «Общества Св. Феодора Гавраса», севастопольский журналист и писатель Андрей Васильев, а также автор этих строк, историк и экскурсовод Алексей Гордиенко.

 

Подробнее...

Еще статьи...

AddThis Social Bookmark Button

orellt

Календарь

2017
Апрель
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

А Н О Н С

ost111

Эзотерические экскурсии и
туры с тренингами от автора книги
«В погоне за Шамбалой»,
гида-переводчика,
экскурсовода
Андрея Осташко