gavrasRT

English (United Kingdom)Russian (CIS)

mesoeurazia little banner 02a

Каким должен быть герб Крыма?
 
Княжество Феодоро

Падение Константинополя – трагедия христианской цивилизации

There are no translations available.

p5240122В нынешнем  году исполнилось 560 лет со дня падения Константинополя, или Нового Рима, или, по-славянски, Царьграда, столицы Восточной Римской Империи и кафедры Вселенского Константинопольского Патриарха. (Византийской Империей ее стали называть уже после её падения). В следующем году еще одна печальная дата – 810 лет разграбления Константинополя крестоносцами.

С падением Константинополя в 1453 году, произошел исторический разрыв с античным миром. В Западной Европе этот разрыв уже намечался в течение многих веков, как последствие варварских нашествий и вызванных ими процессов варваризации. Испанский философ Ортега-и-Гассет отмечает, что уже с пятого века после Р. Х. население Италии перестало быть двуязычным. Этот разрыв на Западе не был равномерным, ибо кое-где сохранялись остатки древнего просвещения, но всё же он был радикальным. Уже в конце 8-го века на Западе не были в состоянии правильно перевести на латынь постановления 7-го Вселенского Собора, оригинал какового по традиции был греческим. Тогда это вызвало ряд глубоких недоразумений на Западе, далекие отголоски каковых иногда чувствуются и по сей день. Больше того, когда западная философия решила обратиться к эллинским философским первоисточникам, она должна была для этого прибегнуть к переводам на латынь арабских переводов с греческого. В то время, как в Византии еще в 11-ом веке Константинопольский университет продолжал быть двуязычным, сиречь греко-латинским, как это подтвердила университетская реформа императора Константина Мономаха (деда по матери нашего Владимира Мономаха), в Италии греческий язык снова стали изучать лишь в 14-ом веке, прибегая для этого к византийским ученым из соседней Калабрии.  


 В силу вышеуказанного, одним из последствий падения Константинополя для Запада была потеря возможности непосредственного доступа к авторитетным источникам античной греко-римской культуры, из которой сам Запад выводил свое происхождение. Правда, падение Царьграда еще отнюдь не обозначало полного пленения и разрушения византийских структур и византийского просвещения. Византия продолжала еще долгое время жить своей культурой и своим бытом и под турецким красным флагом с полумесяцем и пятиконечными звездами, не говоря уже о ее частях, временно оставшихся вне турецкого ига, или сохранивших известную автономию под иными завоевателями, как это было в случае некоторых греческих островов. В частности, оплодотворяющий византийский импульс для итальянского Возрождения дошел до Италии не только через константинопольских эмигрантов, но также и через византийскую Калабрию, к тому времени еще не лишенную в значительной мере своей православно-византийской культуры. Петрарка и Бокаччио учились греческому языку у Варлаама Калабрийского. (Первый оплодотворяющий византийский культурный импульс произошел в 8-ом и 9-ом веках, через византийские провинции Сирии, Палестины и Египта, завоеванные в 7-ом веке арабами, и привел тогда к расцвету арабской культуры.)

Однако, более существенной потерей, не только для Запада, но и для всего мира, была ликвидация в 1453 году альтернативной византийской культурно-политической модели, без которой весь мир до сегодняшнего дня, несмотря ни на что, всё-таки является куцым. Ибо после этого события в мире остались явно присутствующими только лишь иные, не европейские, модели, и куцая половинчатая западноевропейская модель.

Причем, эта половинчатая западная модель не только возымела претензию занять место всей двойственной греко-римской цивилизации, но и сама возомнила себя исключительной наследницей таковой. Именно из этого последнего обстоятельства и вытекает та черная легенда по отношению к Византии, а затем и к ее наследнице России, которая стала неотъемлемой частью идеологии Запада. В частности, именно этой идеологией объясняется систематическое манипулирование всеми темами, связанными с Византией и с Россией.     

Отнюдь не надо думать, что подобные рассуждения являются чисто отвлеченными и не имеют практического приложения к нашей действительности. Ведь, в конечном итоге, вся проблематичность этой нашей современной действительности как раз и вытекает, главным образом, из упорных попыток игнорирования одной из культурно-политических моделей человечества, активно действовавшей в человеческой истории в течение одиннадцати с лишним веков. Причем, такая политика игнорирования и подмены культурной полноты на хромающую половинчатую альтернативу, с необоснованными претензиями на монополию, влияет и на более глубокие пласты общечеловеческих судеб. Конкретно, такая политика ведет к попыткам упразднения самой истории, ибо если игнорировать одну часть истории, то невольно приходится, в конечном итоге, игнорировать и всю историю как таковую.

Зловещим проявлением этой последней тенденции была попытка известного североамериканского специалиста по идеологическим манипуляциям Фрэнсиса Фукуямы провозгласить конец самой истории, продолжая в иных вариациях прежние марксистские домыслы. Мол, с момента конца истории как раз и наступит всеобщее счастье для людей, ибо они впредь смогут, как довольные собаки, грызть каждый свою кость и греться на солнышке перед своей будкой, утверждает Фукуяма. (Как я уже отмечал в моей статье «Конец истории», в газете «Наша страна» № 2267, от 15 января 1994 года, Фукуяма, к сожалению, ничего не говорит о том, кто же будет хозяином этих людей, превращенных в собак, и кто им будет добывать, а затем и бросать кости). Однако, Фукуяма все-таки прав в несомненном наличии тесной взаимосвязи между человеком и историей, ибо, как метко подметил еще в первой половине прошлого века испанский философ Ортега-и-Гассет, только человек живет в истории, помимо природы, в то время как животные, в том числе и собаки, живут только лишь в природе, без истории.  

В связи со всеми этими проблемами, будет немаловажным отметить, что, конечно, такой подход к истории сам по себе оказывает на ее ход несомненное влияние. Конкретно, в данном случае даже само падение Константинополя было вызвано в значительной мере также и каиновым комплексом Запада по отношению к православной Византийской Империи.

Для иллюстрации этого последнего утверждения весьма хорошо подходят две другие крупные исторические годовщины, связанные с историей Восточной Римской Империи. А именно, в наступающем 2004 году исполняется 800 лет со дня разграбления и осквернения Царьграда западными лжекрестоносцами в 1204 году, а также и 950 лет со дня разрыва Запада с Православием, путем «отлучения» в 1054 году Православной Восточной Христианской Церкви от Римской, легатами Папы Римского, на основании лживых обвинений Православия во всех ересях, бывших до этого в Христианской Церкви.

Как видно, тут очевидно проявляется некая историческая цепь, с протяженностью ровно в четыре века (1054 – 1453 годы). Однако, любая такая историческая цепь, заключенная между двумя историческими датами, почти всегда является всего лишь отрезком более длинной цепи исторических процессов. Чтобы понять полностью смысл такого исторического отрезка и причины его возникновения, исторический анализ необходимо продлить в глубь истории. По возможности, до первого исторического факта, даже, может быть, на первый взгляд малозначительного, но все же являющегося началом определенного «крена» в исторических процессах.

Такой отправной точкой этого «крена» Запада можно считать мало известный факт присвоения римскими епископами языческого титула «верховного жреца»  (Pontifex Maximus, буквально: «верховного мостостроителя»). Этот титул в древнем Риме принадлежал верховному жрецу жреческой коллегии «понтификов», сиречь «мостостроителей», ведавшей наводкой мостов на Тибре, а также и составлением официального римского календаря. Точное происхождение и значение этого имени наукой еще окончательно не установлено. Эта коллегия понтификов занимала первое место в иерархии жреческих коллегий языческого Рима, в согласии с его неписаной конституцией.

Во время превращения консульской республики в империю, в Риме происходили процессы концентрации многочисленных старых республиканских титулов, званий и функций в лице носителя новой единоличной власти. Так, Юлий Цезарь стал пожизненным диктатором, с правами народного трибуна, и императором (верховным командующим, триумфатором). Но еще до этого он добился титула верховного жреца (понтифика), дававшего право на неприкосновенность личности. Затем, Юлий Цезарь провел закон, дающий верховным понтификам также «авторитет» (auctoritas) авгуров, сиречь право на подтверждение или на вето всех законов и выборов. Со времен племянника Юлия Цезаря, императора Августа, этот титул верховного понтифика носили все последующие римские императоры, в том числе и первые христианские, начиная с императора Константина Великого, правившие многоконфессиональной империей, значит, в том числе и языческим большинством, постепенно тающим. Когда процесс христианизации Римской Империи практически закончился во времена константинопольского императора Феодосия Великого (испанца по происхождению), провозглашением Христианства в 391 году имперской религией, этот титул верховного языческого жреца был им отброшен, как несовместимый со званием христианского царя. Его тут же подхватили епископы старого Рима, что тогда прошло незамеченным, и до сих пор мало известно, хотя этот титул римских пап чаще всего встречается на памятниках и зданиях Рима, вплоть до наших дней. (Иногда в сокращении «Pont. Max.») Это был коренной поворот Римской Церкви, наметивший уже тогда ее претензии на мирскую имперскую власть.

Затем, эти претензии развивались подспудно и незаметно в течение нескольких веков. Они открыто всплыли лишь в середине 8-го века, когда римское папство оказалось вовлеченным в войну между германскими варварами на территории Италии. Когда лонгобарды завоевали в 750 году Равенну, столицу Византийского экзархата в Италии, чем поставили под угрозу завоевания и сам город Рим, юридически являвшийся Византийским воеводством (дукатом), Папа Римский обратился за помощью к франкам. Одновременно, тогда возникло искушение прихватить в мирскую собственность те византийские территории в Италии, которые новые франкские союзники папства смогут отвоевать от лонгобардов. Именно так и возникли в 756 году впервые папские территории в Италии, правда, не в обещанном франками размере, ибо последние всегда умели ловко обманывать пап. В благодарность, Папа Римский в 800 году незаконно короновал франкского предводителя Карла «императором Римским», на что Папа не имел никакого права, ибо этот титул могли законно давать только лишь римские императоры и Римский Сенат в Константинополе. За 19 лет до этого, с 781 года, епископы римские стали чеканить собственную монету, с собственными изображениями, вместо изображений константинопольских императоров, как это всегда было до тех пор.

Затем последовал трехвековой период варварских междоусобных войн на территории всей Италии, вскоре усугубленных вторжениями норманнов в Южную Италию и Сицилию, являвшихся частью Византийской Империи. Именно в процессе этих варварских интервенций на итальянских территориях, юридически принадлежавших Византийской Империи (например, Калабрия была провинцией № 2 этой Империи), в которых ловко лавировали римские папы, постепенно нарастало отчуждение Италии от Византии и Римской Церкви от Православия.

Для юридического и дипломатического прикрытия этих отступнических процессов, папство было вынуждено прибегать к разного рода махинациям, талантливо предвосхищавшим современные политические манипуляции Запада. Была состряпана подложная документация о якобы полученной папами мирской имперской власти в дар от императора Константина Великого. Этот подлог известен в истории под именем «Константинова дара» (Donatio Constantini). С  его помощью подводился лжеюридический фундамент под мирские притязания римских пап.

Таким образом, вся идеология политических претензий римских пап основывались не на их религиозном «первенстве» («примате»), но на двух незаконных политических прецедентах, один из каковых к тому же был подлогом: самозванного присвоения, без санкции Римского Сената, римского государственного титула верховного языческого жреца Pontifex Maximus, и незаконного присвоения императорских прерогатив, на основании подложного «дара» императора Константина Великого.    

Одновременно, также нужно было подвести подобный лжефундамент и под императорские претензии Карла Великого и его наследников. Известная аргентинская мыслительница и философ Кармен Бальцер, в одном своем докладе несколько лет тому назад, в «Аргентинском обществе эллинской культуры», выдвинула предположение, что разрыв Западной Церкви с Восточными Церквями в 1054 году был в значительной мере вызван необходимостью легитимации имперской власти наследников Карла Великого: если Константинопольская Церковь будет отлучена и, вследствие этого, потеряет свою легитимность, то, следовательно, императорская власть константинопольских императоров станет тоже нелегитимной. Вследствие этого, только лишь германские императоры будут легитимными. Еще можно предполагать, что разрыв папства с Восточными Церквями и с Византией также преследовал цель избавиться от необходимости Симфонии с Православной Империей, то есть разграничения между Церковью и Государством, и одновременно избавиться и от Вселенских Соборов, всегда созывавшихся Православными Императорами. Таким образом, римские папы могли впредь действовать, не сообразуясь и не считаясь ни с кем.    

Так был заложен не только идеологический, но и психологический фундамент для претензий на монопольную исключительность Западной Европы, а затем и всего Запада, включая  Америку, на политическую легитимность. Тогда эта претендуемая исключительная легитимность имела монархическую лжеимперскую окраску, а сегодня она стала демократической. (Можно предполагать, что такое предрасположение к собственной исключительности стало одной из психологических причин западноевропейского центризма и мировоззренческого фундаментализма, в том числе и геоцентризма, в Византии не игравшего никакой роли.

Интересно, хотя и мало известно, что Папа Римский Лев IX, именем которого его легаты отлучили Константинопольскую Церковь, к этому времени уже скончался в плену у норманнов, которыми он был захвачен в июне 1053 года, во время одной из типичных итальянских военных интриг того времени. Многие историки, в том числе известный римо-католический церковный историк Губерт Йедин (Hubert Jedin), считают, что отлучение было в силу этого юридически недействительным, ибо оно было сделано от имени уже умершего Папы. С формально-юридической точки зрения, вероятно, это так, но важнее то, что по существу этот акт отлучения был недействительным, в силу его полной фактической лживости.

16 июля 1054 года Римский кардинал Гумберт, возглавлявший легатов уже умершего Папы, неожиданно положил на престол константинопольского Собора Святой Софии буллу, с отлучением и анафемой патриарху Константинопольскому и его «сообщникам», после чего поспешно попытался уплыть обратно в Италию. В этом отлучении, Константинопольский Вселенский Патриарх Керуларий именуется «псевдопатриархом» и одновременно обвиняется практически во всех до этого бывших в Христанской Церкви ересях. Патриарх Керуларий и его «сторонники» в этом акте «отлучения» обзываются, между прочим, «симониаками», «арианами», «николаитами», «северианами», «пневматомаками», «маникеями», «назареями» и так далее. Кроме того, анафема кардинала Гумберта была направлена не только против неприятия латинской вставки слов «филиокве» («и от Сына») в Никейско-Царьградский Символ Веры, но также и против многих традиционных канонических установлений Православных Восточных Церквей, как, например, брака белого духовенства.

Очевидно, что такая грубая провокация преследовала цель обязательно вызвать разрыв Западной Церкви с Восточными Христианскими Церквами. Так же очевидно, что Константинопольская Церковь не могла реагировать на эту провокацию путем аналогичных манипуляций, как, например, просто сжечь эту буллу легатов, предоставив императорской власти их арестовать за такие грубые оскорбления. Правда, император Константин Мономах, прочитав буллу, приказал догнать и вернуть легатов, чтобы они объяснили свои поступки. Когда же разъяренный народ окружил местопребывание легатов, император их окончательно отпустил и под охраной доставил на их корабль. Затем, 24 июля 1054 года, Синод Константинопольской Церкви предал анафеме папских легатов и всех их сторонников и сообщников. Правды ради, к тексту этой анафемы присоединялся полный текст буллы папских легатов.

Так был грубо спровоцирован разрыв Запада с Православием, разрыв, ставший поворотным пунктом в истории. Один из основоположников современной «футурологии», Герберт Кан, относит начало всех современных исторических процессов именно к середине 11 века, хотя и не уточняет, что же тогда конкретно произошло. Однако, известный историк Арнольд Тойнби относит начало отдельной западноевропейской культуры на два века раньше, к середине 9 века, то есть к моменту политического разрыва папства с Восточной Римской Империей и его альянса с варварами.   

Через пять лет после инцидента 1054 года, происходит крутая перемена в папской политике на юге Италии. Папа признает завоевания норманнскими пиратами византийских провинций на юге Италии: Апулии, Калабрии и Сицилии, – в то время бывших православными и грекоязычными. В 1071 году византийский город Бари, куда были перенесены из византийской Малой Азии греческими монахами мощи Святого Николая Угодника, был оккупирован норманнами. В 1082 году норманны впервые пытаются высадиться в византийском порту Дураккиум (сегодняшнее Дураццо в Албании), из которого начиналась известная римская дорога Виа Эгнатиа, в Салоники и к Константинополю.

Это было первое проявление главного исторического комплекса Западной Европы, упорно продолжаемого всеми лжекрестоносцами всех времен, включая Наполеона, Гитлера и НАТО. Гитлер отмечает в «Майн кампфе», что этот «Drang nach Osten» («Устремление на Восток») осуществлялся также и германской нацией в течение тысячи лет. Одновременно, тогда же, в 11-ом веке, формулируется недвусмысленно доктрина этого «Дранга»: папа Григорий VII Хильдебрандт (1073 - 1085) провозглашает доктрину, что «неверных мусульман надо предпочитать православным христианам», каковых он называет «непослушными сыновьями Церкви». В 1096 году начинается Первый «крестовый» поход Римской Церкви. А через 108 лет – Четвертый «крестовый» поход, вместо того, чтобы направиться в Святую Землю, вдруг поворачивает в сторону Константинополя и путем измены захватывает его в свои руки, в день Страстной Пятницы 1204 года.

После основательного разграбления всего города и кощунственного осквернения его храмов и святынь, лжекрестоносцы провозглашают в Константинополе свою собственную так называемую «Латинскую Империю» и своего собственного «латинского патриарха». Значительная доля награбленного попадает в руки Венецианской Республики, на чьих судах лжекрестоносцы были доставлены в Константинополь. В частности, известное бронзовое изваяние лошадиной квадриги, стоявшее перед императорским дворцом в Константинополе, по-варварски водружается на верх фасадной стены венецианского собора Святого Марка, где оно до сих пор и стоит. В соборе южно-итальянского города Амальфи до сих пор гиды-монахи хвастаются замечательными бронзовыми вратами, высотой в несколько метров, украденными из одной из константинопольских церквей в 1204 году.
Именно в течение этих полутора веков, от разрыва с православием в 1054 году и до насильного захвата Константинополя в 1204 году, впервые намечаются контуры так называемого «нового мирового порядка», покоющегося в основном на двухвластии франков (то есть французов и германцев, сегодня ведущих Европейский Союз) и норманнов (сегодня англо-американцев), в постоянно меняющихся союзах с папством римским, при двуличном отношении к мусульманскому миру. Причем, крайне жестокое отношение «крестоносцев» к мусульманскому населению в Палестине уже тогда вызвало ответное ожесточенние, до сих пор сказывающееся в отношениях между Западом и мусульманским миром. Вскоре этот мусульманский мир начинает двоиться на арабский и турецкий Ислам. В основанном в Святой Земле, в результате Первого «крестового» похода, «Иерусалимском Королевстве» начинает действовать с 1118 года новый военно-религиозный орден Тэмплиеров (Храмовников). Он стал так называться, ибо расположился на месте разрушенного Иерусалимского Храма, где братья храмовники, якобы, вели поиски скрытого под ним в недрах земли Ковчега Завета и других принадлежностей Храма царя Соломона. Через два века этот орден распускается Папой Римским, а его члены арестовываются по приказу короля Франции, на основании обвинений в ереси, но он так или иначе продолжает свое существование под видом других орденов в Испании, Португалии, Англии, Шотландии и в Прибалтике, а также уходит в конспиративное подполье.

Этот орден Тамплиеров несомненно оказал сильное влияние на дальнейшее развитие Запада. В частности, Тевтонский орден «меченосцев», имевший устав Храмовников, уже тогда, «устремился на Восток». Через 38 лет после разграбления Константинополя, тевтонские лжекрестоносцы устремились грабить также и Новгородскую Русь, пользуясь почти одновременным нападением татар, открывая этой агрессией длинную цепь западных вторжений и попыток изменить исторический путь России. Святой Благоверный Великий Князь Александр Невский отвратил тогда, в 1242 году, на Ледовом побоище, эту двойную беду от России. Ворам и самозванцам открыла двери в Россию лишь Катастрофа 1917 года.

С тех пор Православный мир оказался в тисках между двумя противоположными устремлениями: Западной Европы на Восток и Ислама на Запад. Также необходимо отметить, что уже тогда  Византийская Империя предложила свою собственную модель мирового порядка. Эта модель может быть охарактеризована, как модель политического реализма, без идеологизмов. Византия уже тогда понимала, что необходимо найти некое устойчивое равновесие в отношениях с арабским миром. Вот почему Византия, хотя и была вынуждена  до некоторой степени считаться с устремлением лжекрестоносцев в Палестину, однако, считала, что положение в Святой Земле может быть улажено гораздо лучше дипломатическим путем, без фанатических эксцессов, тем более, что в занятых мусульманской экспансией византийских провинциях продолжало жить много православных христиан. Византия уже тогда считала более серьезной турецкую проблему.

Эта турецкая проблема так и осталась не преодоленной вплоть до наших дней. 80 лет тому назад было ликвидировано младотурками (состоявшими в интимном дружественном отношении не только с западными наследниками «тэмплиеров», но и с ленинско-троцкистской властью в России) греческое западное побережье Малой Азии, являвшееся колыбелью европейской цивилизации, ее философии и науки. Храм Святой Софии, всегда бывший «большой церковью» Православного Христианства, до сих пор кощунственно оскверняется, как музей, для варваров-туристов. А уже в наши дни, незаконная оккупация турками части острова Кипр является одним из препятствий для включения Турции в Европейский Союз.
Через 60 лет после разграбления Константинополя, он был освобожден и снова стал столицей Византийской Империи. (Во время оккупации Константинополя имперская столица была перенесена в город Никею, в Малой Азии, на противоположной стороне проливов). Однако, Империя была окончательно ослаблена этой вероломной агрессией Запада и не смогла устоять под турецким натиском. В 1453 году Константинополь был занят турками, оставленный полностью Западом, несмотря на все обещания помощи. (Помощи, всегда обуславливаемой изменой Православию, путем принятия любой формы «униатства»). На стенах Константинополя геройски пал последний римский император, молодой Константин XI. Турецкий султан затем осквернил Храм Святой Софии, под крики турецких всадников с красными флагами. (Один мусульманский ученый недавно заверял автора этих строк, что такое осквернение запрещено Кораном.)

Через 19 лет после падения Константинополя племянница последнего Византийского императора, царевна София Палеолог, повенчалась в 1472 с русским великим князем Иваном III Васильевичем, став великой княгиней Московской и всея Руси. А через через 94 года после падения Константинополя ея внук, Иван IV Грозный, восстановил Православное Царство, став первым русским царем в 1547 году. При его сыне, царе Федоре Иоанновиче, в 1589 году в России было учреждено Патриаршество, на пятом  месте в числе православных христианских патриархов, после Константинополя, Антиохии, Александрии и Иерусалима. Так в Москве была восстановлена Симфония между Православием и православным государством, через 136 лет после падения Константинополя.

Однако, в ответ, уже через 15 лет после этого, ровно четыреста лет тому назад, в 1604 году, на Западе был организован очередной поход против России, всё с той же главной целью: подмены русской государственной идеологии – одной из западных идеологий. Осенью 1604 года первый самозванец Лжедмитрий, в сопровождении иезуитов, выступил из Польши в Россию.

В этом заключается великая тайна истории: сама история как таковая, начиная с Адама и Евы, является цепью провокаций и реакций на них. Тогда, в начале 17-го века, реакция на тогдашнюю провокацию Запада и на тогдашних воров и самозванцев завершилась Земским Собором 1613 года. +


© И. Н. Андрушкевич
© Кадетский вестник, Буэнос-Айрес, январь 2004.
© Он-лайн публикация www.graal.org.ua

Комментарии

Comments
Add New
+/-
Write comment
Name:
Email:
 
Website:
Title:
UBBCode:
[b] [i] [u] [url] [quote] [code] [img] 
 
 
:D:):(:0:shock::confused:8):lol::x:P:oops::cry:
:evil::twisted::roll::wink::!::?::idea::arrow:
 
Please input the anti-spam code that you can read in the image.
Русская редакция: www.freedom-ru.net & www.joobb.ru

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."

AddThis Social Bookmark Button

orellt

Календарь

2017
September
MoTuWeThFrSaSu
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

А Н О Н С

ost111

Эзотерические экскурсии и
туры с тренингами от автора книги
«В погоне за Шамбалой»,
гида-переводчика,
экскурсовода
Андрея Осташко